Интервью 2 Pac

Интервью с Tupac Shakur - Street Heat - Ноябрь 1995
Журнал Street Heat встретился с Тупаком и Tha Dogg Pound в Лас-Вегасе после боксерского поединка Холифилд и Боу в клубе 662.
S.H. - Итак, Пак, многие хотят знать, правда ли, что ты ушел из "Interscope Records" из-за того, что "Death Row Records" внесли за тебя залог и помогли выйти из тюрьмы?
2pac - Деньги здесь не при чем, дело не в залоге. Я уже раньше обращался к Найту с этой просьбой, еще до того, как он внес за меня залог и когда я был еще заключенным, тогда мне сулило еще 3 года тюрьмы. Я созвонился со Сьюджом и сказал: "Слушай, я хочу работать с "Death Row Records". Я хочу, чтобы ты был моим менеджером, потому что я в тюрьме, и никто не занимается моими делами. И никто не делает это так, как я бы хотел делать". Я знал, что этот человек сделает все правильно. Я доверял ему, тому, что он говорил. Знай, я не доверял в этом бизнесе никому, а ему я доверился...

S.H. - Не было ли это из-за того, что ходили слухи будто "Interscope Records" собирается покинуть компанию "Warner"?
2pac - Да, это тоже была одна из причин. Потому что я думал: "Чёрт, им на нас наплевать. Я имею в виду, что это вина не "Interscope Records", они на самом деле не обязаны нам и в любой момент мы могли остаться одни и без контракта. И все после того, как мы выкладывались от всего сердца, писали музыку, в общем, пускали в ход весь свой талант, а они в ответ тебя выпинывают. Знаете, это не очень-то и хорошо. Поэтому я ушел в "Death Row Records", где, по моему мнению, две "супер-силы" объединились. Было бы то же самое, если бы Америка и Англия объединились против кого-нибудь. И если рэп борется за то, что бы не подвергаться цензуре, то для меня это единая команда, которая старается победить эту войну.

S.H. - Изменила ли тюрьма твои взгляды на жизнь?
2pac - Да... просидев 9 месяцев под максимальной охраной за преступление, которое ты не совершал, определенно сделает тебя немного жестче. Но я таким стараюсь не быть. Я стараюсь подчиняться своим амбициям. А сейчас я очень амбициозный. Этот год подготовит новую почву для творчества Тупака, на которой он очень целеустремлён. Нет никаких границ. Я не смотрю ни на какие знаки "стоп". Я иду на полной скорости вперед. В мои планы входит затрагивать все, что связано с моим именем, а с ним связано очень многое, поэтому я будут достаточно занят. Итак, сначала я начал работать с "Death Row" - это первый шаг, написал сценарий для фильма - это второй шаг. Выпустил двойной альбом, чего никто раньше не делал - шаг номер три, получил развод - четвертый шаг. Все, чем я хочу сейчас заняться - это музыкой, только музыкой и держаться подальше от неприятностей.

S.H. - Тупак говорил, что СМИ часто искажали правдивые сведение о нем. Так каков же истинный Тупак?
2pac - Он очень разносторонний человек. Многоликий, то один, то другой. Хороший и плохой. Ошибочный. В общем всякий. И все, что они хотят показать - это одна сторона, которая искажена. Это искаженная точка зрения. Так что все, что я говорил - правда. Если бы они захотели показать сразу плохую и хорошую сторону меня, я бы не стал жаловаться, это бы сделало их даже лучше. Вот, например, если вы показываете меня, когда я делаю все эти плохие вещи, то люди думают: "Минуточку, этот чувак не способен делать все это". Я имею в виду, пусть так и будет. Они больше ничего и не показывают. Это сильно мне помогает, потому что они показывают одну сторону, а это скрывает всю правду. Но вещи, которые меня на данный момент беспокоят, не затрагивают ни одну из этих проблем. Они делают это для рэпперов и для белых людей, живущих своей, внутренней жизнью. Понимаете, они делают это для нас, но ни для кого больше. А это меня беспокоит, хотя я не собираюсь бороться со всем, что нечестно, потому что жизнь сама нечестна. Никто не говорит, что будет легко или всё будет честно. Я даже не собираюсь прятаться от этого. Я просто собираюсь идти вперед. Когда я остановлюсь, я остановлюсь. Когда колесо спустит, значит, колесо спустит. Но пока этого не произошло, я собираюсь жать на газ вовсю.

S.H. - Пак, ты только что снялся в нескольких фильмах, таких, как "Above The Rim" и "Poetic Justice". Где ты еще собираешься сниматься?
2pac - Я только что написал сценарий к фильму "Live To Tell". Мы уже оговариваем условия съемок этого фильма, я и Снуп. Он уже работает, так что дела за мной. Я еще даже не начал обдумывать свой ход, но все уже в процессе.

S.H. - Расскажи нам о своём грядущем двойном альбоме, первом в исполнении рэп звезды.
2pac - Последний альбом показывал положение вещей со стороны Тупака. А это другая сторона, понимаете, о чем я? В альбоме "Me Against The World" я сделал все то, что хотел. И в такой степени, в какой было возможно. Люди знают, что и рэпперы чувствую, заботятся, любят. Я это сделал. И сейчас настало время, чтобы погрузиться в музыку. Этот альбом больше чем что-то бесконечное, чем-то, о чем можно много думать. Я не стараюсь сказать в нем что-то людям, сделать какое-то послание. Я только показываю свое разочарование, пробыв в тюрьме 11 месяцев. Я говорю своим разумом, говорю о вещах, какие вижу, и просто расслабляюсь, веселюсь. Людям больше нравятся веселые песни, чем те, которые я делал. Мой последний альбом был довольно грустным. А этот получился на порядок веселее. В нем только 2 медленные композиции.

Как ты себя чувствуешь после всего того, что случилось с тобой за эти несколько недель?
Ну, в первые два дня в тюрьме я прочувствовал, что такое долгое время курить травку и вдруг перестать. Эмоционально это было так, как будто я не узнавал сам себя. Я сидел в комнате, но казалось, что на самом деле здесь два человека - злой и добрый. Это было самое сложное. После этого травка вышла из меня. Я начал каждый день отжиматься примерно по тысяче раз. Я прочитывал за день по целой книге, писал, и это давало мне душевное спокойствие. Потом я начал осознавать ситуацию, в которую я попал, и то, что привело меня сюда. Даже при том, что я невиновен в том, в чем меня обвинили, я виновен в способах, которыми я действовал.

Не мог бы ты пояснить, что ты имеешь в виду?
Я столь же виновен в бездействии, как в совершении этих вещей. Не в данном случае, а вообще в своей жизни. У меня была работа, которой я занимался, и я никогда не высовывался. Я был так испуган этой ответственностью, что избегал ее. Но теперь я понимаю, что в любом случае злые силы проявились бы во мне. Они проявились бы стопроцентно, так, что если бы я не был абсолютно чистосердечным, я бы проиграл. И именно поэтому я проиграл. Когда я попал сюда, все заключенные думали: "Пошел он на... этот гэнгста-рэппер". Я - не гэнгста-рэппер. Я читаю рэп о вещах, которые случаются со мной. В меня попали пять раз, понимаешь? Люди пытались убить меня. Это было по-настоящему. Я не считаю себя особенным, я только понимаю, что на мне лежит большая ответственность, чем на других. Люди рассчитывали, что я сделаю для них какие-то вещи, отвечу на их вопросы. Но я не мог этого, потому что мой мозг был наполовину мертв от такого количества выкуренной травки. Я сидел в своем номере в отеле, слишком много курил, пил, шатался по клубам, по сути был беспомощным, словно я находился в тюрьме. Я вообще не был счастлив на улицах. Никто не сможет сказать, что видел меня счастливым.

Когда я говорил с тобой год назад, ты сказал, что, если ты попадешь в тюрьму, твоя душа погибнет. А сейчас, похоже, ты говоришь противоположные вещи.
Это говорил наркоман во мне. Наркоман знал, что если я попаду в тюрьму, тогда ему не выжить. Наркоман в Тупаке мертв. Оправдывающийся Тупак мертв. Мстительный Тупак мертв. Тупак, который бы бездействовал и позволил бы постыдным вещам случиться, мертв. Бог позволяет мне жить, чтобы я мог сделать что-то чрезвычайно экстраординарное, и я должен это сделать. Даже если мне дадут максимальный срок, это останется моей работой.

Мы можем вернуться к событиям той ночи в студии Quad Recording на Times Square?
Ночь, когда в меня стреляли? Конечно. Рон Джи (Ron G.), ди-джей из Нью-Йорка, сказал: "Пак, я хочу, чтобы ты приехал ко мне домой, мы запишем твой рэп для моих кассет". Я ответил: "Хорошо, я приеду". Ну я поехал к его дому - я, Стретч (Stretch) и пара других корешей. После того, как я записал песню, я получил сообщение на пейджер от парня по имени Букер (Booker), который сообщил мне, что он хочет, чтобы я прочитал рэп для песни Литтл Шона (Little Shawn). Я собирался надавить на этого парня, потому что я понимал, что они используют меня, поэтому я сказал: "Хорошо, ты дашь мне семь штук и я сделаю песню". Он сказал: "У меня есть деньги. Приезжай". Я задержался, чтобы покурить, и он снова передал мне на пейджер: "Где ты? Почему не едешь?" Я ответил: "Я скоро буду, мужик, жди".

Ты знал этого парня?
Я познакомился с ним через неких сомнительных личностей, которых я знал. Он пытался стать законопослушным и все такое, поэтому я думал, что я делаю ему одолжение. Но когда я перезвонил ему, чтобы уточнить куда идти, он сказал: "У меня нет денег". Я ответил: "Если у тебя нет денег, тогда я не приеду". Он положил трубку, а затем перезвонил мне: "Я собираюсь позвонить Андре Харреллу (Andre Harrell) [главный администратор Uptown Entertainment] и удостовериться, что ты получишь деньги, но я дам тебе деньги из своего кармана". Тогда я сказал: "Хорошо, я уже еду". Когда мы подошли к зданию, кто-то закричал сверху студии. Это был Little Caesar, друг Бигги (Biggie) [the Notorious B.I.G.]. Это мой кореш (имеется в виду Бигги - прим. МарСа). Как только я увидел его, моя обеспокоенность ситуацией ослабла.

Значит ты говоришь, что вы направились внутрь...
Я нервничал, потому что этот парень знал кое-кого, с кем у меня была большая ссора. Я не хотел говорить полиции, но я могу рассказать миру. Найджел представил меня Букеру. Все знали, что я был на мели. Все мои выступления отменялись. Все мои деньги от записей уходили на адвокатов; все деньги от съемок в кино уходили на мое семейство. Поэтому я занимался этим: читал рэп для парней и получал деньги.

Кто этот парень - Найджел?
Я общался с ним все то время, что я был в Нью-Йорке на съемках "Above the Rim". Он подошел ко мне и сказал: "Я присмотрю за тобой. Ты не должен больше попадать ни в какие неприятности".

Разве Найджел не известен под именем Тревор?
Правильно. Существовал реальный Тревор, но Найджел использовал оба псевдонима, понимаешь? Так что это тот, с кем я общался, мы были достаточно близки. Я обычно одевался в мешковатую одежду и кеды. Они провели меня по магазинам; тогда я купил себе Rolex и драгоценности. Они заставили меня повзрослеть. Они представили меня всем гангстерам в Бруклине. Я познакомился с семейством Найджела, был на вечеринке по случаю дня рождения его ребенка - я доверял ему, понимаешь? Я даже попытался пригласить Найджела сняться в фильме, но он не захотел. Это обеспокоило меня. Я не знаю ни одного ниггера, который не хотел бы сняться в кино.

Мы можем вернуться к стрельбе? Кто был с тобой той ночью?
Я был с моим корешем Стретчем, его другом Фредом и бойфрендом моей сестры, Зейдом. Это не телохранитель; у меня нет телохранителя. Мы подошли к студии, снаружи стоял какой-то хмырь в армейской одежде, его шапка была низко надвинута на его лицо. Когда мы вошли в дверь, он даже не посмотрел на нас. Я никогда не видел, чтобы чернокожий человек не узнал бы меня и не отреагировал так или иначе, с завистью или с уважением. Но этот парень только посмотрел, кто это, и опять опустил лицо. Я не осознал это сразу, потому что я только что докурил косяк. Я не думал, что что-то может случиться со мной в фойе. Пока мы ждали, чтобы войти, я увидел хмыря, сидящего за столом и читающего газету. Он также не смотрел на нас.

Они оба были чернокожими?
Чернокожие мужики около тридцати лет. Сначала я подумал, что эти хмыри - охрана Бигги, потому что по их армейской одежде я мог сказать, что они были из Бруклина. Но потом я сказал себе: "Постой... Даже парни Бигги любят меня, почему они не смотрят на нас?" Я нажал кнопку лифта, обернулся, и в этот момент эти хмыри вышли с оружием - двумя одинаковыми 9-миллиметровыми пушками. "Не двигаться. Всем лечь на пол. Врубаетесь? Гоните сюда ваше дерьмо". Я подумал: "Что мне делать?" Я думал, что Стретч собирается драться с ними; он был выше тех ниггеров. Из того, что я знаю о криминале, я знаю то, что если ниггеры собираются ограбить вас, они всегда сначала вырубают самого большого ниггера. Но они не тронули Стретча; они подошли прямо ко мне. Все упали на пол как мешки с картошкой, только я один застыл. Не потому что я такой храбрый или типа того, я просто не мог лечь на пол. Они начали обшаривать меня, чтобы проверить, нет ли у меня пушки на ремне. Они сказали: "Снимай свои драгоценности", а я не снял их. Светлокожий хмырь, тот, который стоял вначале снаружи, был около меня. Стретч лежал на полу, а хмырь с газетой стоял с направленной на него пушкой. Он сказал хмырю со светлой кожей: "Застрели этого ублюдка, мать его!" Тогда я испугался, потому что этот хмырь приставил пушку к моему животу. Я чуть в штаны не навалил. Я протянул руку, чтобы отобрать у него оружие. Он выстрелил, как раз тогда меня и ранили первый раз. Я почувствовал это в своей ноге; я не знал, что мне попали по яйцам. Я повалился на пол. Мой рассудок говорил мне, Пак, притворись мертвым. Но это не имело значения. Они начали пинать меня, бить меня. Я ни разу не произнес: "Не стреляйте!". Я молчал как партизан. Они сорвали мое дерьмо с меня, пока я лежал на полу. Я закрыл глаза, но я дрожал, потому что ситуация заставляла меня волноваться. А затем я почувствовал что-то на затылке, что-то по-настоящему сильное. Я думал, что они пинали меня или били пистолетом, они били мою голову о бетон. В глазах все было белым. Я ничего не слышал, я ничего не чувствовал, я был без сознания. Но потом я пришел в сознание. И затем я почувствовал это снова, я теперь мог слышать, видеть, и это приводило меня в сознание. Тогда они сделали это снова, и я опять ничего не слышал, не видел; все было белым. И затем они ударили меня снова, и снова я мог слышать и видеть вещи, и я знал, что я снова в сознании.

Ты не слышал, называли ли они свои имена?
Нет, нет. Но они знали меня, иначе они не стали бы проверять мое оружие. Казалось, что они злились на меня. Я чувствовал, как они пинали и топтали меня; они больше никого не били. Это было типа: "У-уу, ублюдок, у-уу, а-аа" - они пинали очень сильно. Так, что я терял сознание, и я ни разу не почувствовал кровь на моей голове, ничего. Единственная вещь, которую я чувствовал, это то, что мой живот очень сильно болел. Бойфренд моей сестры перевернул меня и спросил: "Эй, ты в порядке?" Я ответил: "Да, я ранен, я ранен". И Фред сказал, что он ранен, но это была пуля, которая прошла через мою ногу. Я встал и пошел к двери. Как только я добрался до двери, я увидел полицейский автомобиль, стоящий там. Я сказал: "О''оу, полиция уже здесь, а я все еще не поднялся наверх". Мы вскочили в лифт и поехали наверх. Я хромал, но я ничего не чувствовал. Это поразительно. Когда мы поднялись, я посмотрел вокруг, и это испугало меня.

Почему?
Потому что Андре Харрелл (Andre Harrell) был там, Паффи [главный администратор Bad Boy Entertainment - Sean "Puffy" Combs] был там, Бигги... Там было около 40 ниггеров. На всех из них были драгоценности, даже больше, чем на мне. Я увидел Букера, он выглядел так, словно он был удивлен видеть меня. Почему? Ведь я практически только что передал ему сообщение, что поднимаюсь. Литтл Шон (Little Shawn) начал кричать. Я подумал, почему Литтл Шон кричит? Он кричал неудержимо: "Боже мой, Пак, тебе нужно сесть!" Мне было странно, почему они хотят заставить меня сесть?

Потому что пять пуль прошли сквозь твое тело.
Я еще не знал, что я был ранен в голову. Я ничего не чувствовал. Я расстегнул свои штаны и увидел порох и дыру в моих трусах Karl Kani. Я не хотел снимать их, чтобы проверить, был ли мой член все еще там. Я только увидел дырку и сказал: "Дерьмо. Дайте мне косяк". Я позвонил своей подруге и сказал: "Эй, меня только что ранили. Позвони моей матери и сообщи ей". Никто не приближался ко мне. Я заметил, что никто не смотрел на меня. Андре Харрелл не смотрел на меня. Я обедал с ним несколько дней назад. Он пригласил меня на съемки New York Undercover, сообщил мне, что он собирался дать мне работу. Паффи также стоял сзади. Я знал Паффи. Он знал, сколько я сделал для Бигги прежде, чем появился он.

Люди видели на тебе кровь?
Они говорили мне: "Твоя голова! Твоя голова в крови". Но я думал, что это от удара пистолетом. Потом приехала скорая помощь и полиция. Первый полицейский, которого я увидел, был тем полицейским, который свидетельствовал против меня в суде в деле об изнасиловании. Он ухмылялся, и он увидел, что все смотрят на мои яйца. Он сказал: "Ну что, Тупак? Все там висит?" Когда я приехал в больницу Bellevue, доктор сказал: "Боже мой!" Я спросил: "Что? Что?" И я слышал, как он говорил другим докторам: "Посмотрите сюда. Здесь порох". Он говорил о моей голове: "Это - входное отверстие от пули, а отсюда она вышла". И когда он сказал это, я почувствовал эти дырки. Я сказал: "Господи. Я чувствую их". Это было то, от чего я периодически терял сознание. И потом я сказал: "Дерьмо. Меня ранили в голову". Они сказали: "Ты не знаешь, как тебе повезло. В тебя попали пять раз". Это было странно. Я не хотел в это верить. Я помнил только первый выстрел, больше ничего".

Ты думал, что умрешь?
Нет. Клянусь Богом. Как бы жутко это ни звучало, я чувствовал с самого первого момента, когда ниггеры достали пушки, что Бог защищал меня. Единственная вещь, которая расстроила меня, это то, что Стретч и все остальные повалились на пол. Даже пули не причиняли столько боли. Ничто не расстраивало меня так, пока я поправлялся. Я не мог ходить, я не мог вставать, и моя рука была в хреновом состоянии. Я смотрел новости и в них говорилась ложь обо мне.

Расскажи мне о публикациях, которые обеспокоили тебя.
Больше всего меня беспокоило то, что один хмырь написал дерьмо, в котором говорилось, что я притворялся. То, что я подстроил это, что это была инсценировка. Когда я прочитал это, я начал плакать, словно младенец, словно сука. Я не мог поверить в это. Это разрывало меня на части. И затем в новостях пытались сказать, что у меня было оружие и я был обкуренным. Вместо того, чтобы рассказать о том, что я был жертвой, они выставляли это так, как будто я сам это сделал.

Что можешь сказать о всех этих шутках о том, что ты потерял одно из яичек?
Это не беспокоило меня, потому что я сказал типа, дерьмо, посмотрим, кто будет смеяться последним. Потому что у меня яйца больше, чем у всех этих ниггеров. Мои доктора сказали: "Ты сможешь иметь детей". Они сообщили мне это в первую ночь, после того, как мне сделали операцию: "Все в порядке. Пуля прошла через кожу и вышла". Так же и с головой. Пуля прошла через кожу и вышла.

После этого были боли?
Да, у меня бывают головные боли. Я просыпаюсь от собственных криков. Меня мучили кошмары, в которых в меня стреляют. Все, что я вижу - ниггеры, достающие оружие, и я слышу, как хмырь говорит: "Застрели этого ублюдка!" После этого я просыпаюсь в поту, и, проклятье, у меня болит голова. Психиатр в Bellevue сказал, что это посттравматический стресс.

Почему ты уехал из больницы Bellevue?
Я оставил Bellevue следующей ночью. Они помогали мне, но я чувствовал себя подопытным кроликом. Они приходили, смотрели на мой член, дерьмо, не очень приятно находиться в таком положении. Я знал, что моя жизнь была в опасности. The Fruit of Islam были там, но у них не было оружия. Я знал с каким типом ниггеров мне пришлось иметь дело. Я оставил Bellevue и поехал в Metropolitan. Мне дали телефон и сказали: "Здесь ты в безопасности. Никто не знает, что ты здесь". Но в какой-то момент раздался телефонный звонок и кто-то сказал: "Ты все еще не сдох?" Проклятье! Эти ублюдки не знают жалости. Так что я собрался, и моя семья увезла меня в безопасное место, к тому, кто действительно любил меня в Нью-Йорке.

Почему ты пошел в суд на следующее утро после того, как в тебя стреляли?
Они подошли к моей кровати и сказали: "Пак, тебе не следует идти в суд". Я ответил: нет. Я чувствовал, что если присяжные не увидят меня, они подумают, что я устроил шоу или подобное дерьмо. Ведь они были изолированы и не знали, что в меня стреляли. Так что я знал, что мне в любом случае нужно появиться. Я клянусь Богом, что я не рассчитывал на сострадание. Все, о чем я мог думать, было: вставай и борись за свою жизнь так же, как ты боролся за свою жизнь в больнице. Я сидел там в инвалидном кресле, и судья не смотрел мне в глаза. Он ни разу не посмотрел мне в глаза в течение всего суда. Присяжные вошли, и все вели себя так, как будто все было как обычно. И я чувствовал, что это чудо, что я жив. И затем я начинаю чувствовать, что они собираются делать то, что собирались. Тогда я почувствовал себя беспомощным; я сказал, я должен, выбраться отсюда. Когда я вышел, все телекамеры ринулись ко мне и уткнулись в мою ногу. Я сказал: "Вы, засранцы, как хищники". Это заставило меня видеть только самое отвратительное в сердцах людей. Именно поэтому я так выглядел в этом кресле, когда меня увозили на нем. Я пытался пообещать себе, что буду держать свою голову выше ради всех моих людей. Но когда я все увидел, это заставило меня опустить голову, подавило мой дух.

Мы можем поговорить о деле об изнасиловании?
Ладно. Найджел и Тревор взяли меня в Nell''s. Когда мы приехали туда, я был поражен, потому что этот клуб отличался от тех, в которых я бывал. Он не был переполнен, там было много места, красивые женщины. Я встретил там Ронни Лотта (Ronnie Lott) из New York Jets и Деррика Коулмэна (Derrick Coleman) из Nets. Они подошли ко мне: "Пак, мы гордимся